Колумбы рынка MDF

Сравним две цитаты. Первая – из декабрьского номера итальянского журнала «Ксилон» за 2000 год:
«Ожидается, что в ближайшие 15 лет мировой спрос на эти панели возрастёт более чем вдвое, до 40 млн. кубометров. Только за прошлый год европейские мощности в этом секторе увеличились на 26%, причём наибольшую добавку (510.000 кубометров) обеспечила Германия. Если говорить о Европе в целом, то она производит 7,1 млн. кубометров, а к концу 2002 года заводские мощности возрастут ещё на 25%».
Вторая цитата – из немецкого журнала «Ойвид» за май 2003 года:
«К концу прошлого года производство этих панелей впервые перевалило в Европе 10-миллионный рубеж, превысив его на 0,5 млн. Однако в новом  году производство начало серьёзно замедляться. На ближайший период улучшений не предвидится: избыточные мощности обостряют конкуренцию, заставляя фирмы удерживать или даже снижать цены на конечную продукцию. На фоне растущих производственных расходов это резко ухудшает финансовое положение компаний».
В обоих случаях речь идёт об одном и том же продукте: MDF. Как мы видим, краткосрочный прогноз «Ксилона» на 2002 год (прирост в 25%) сбылся. Но, судя по «Ойвиду», для европейского производства он оказался чем-то вроде финишного рывка, предпринятого за счёт крайнего перенапряжения сил. Между тем, до конца 15-летней дистанции ещё очень далеко. Можно ли считать, что долгосрочный прогноз не состоялся, и к своему полувековому юбилею в 2016 году рынок MDF сменит привычную динамику развития на унылую стагнацию?
 
Причины спада
 
Естественно, мировой рынок  к одной Европе не сводится. На родине MDF, в Северной Америке, производство этих плит  в 2000 году лишь немногим уступало европейскому (3,325 млн. кубометров в США, 1,437 млн. – в Канаде, ещё 0,8 млн. – в Мексике). Но и здесь тридцатипроцентные темпы роста девяностых годов сегодня сошли почти на нет. Торможение определялось двумя факторами: нарастающей конкуренцией со стороны OSB и притоком импортных MDF из Европы. Тогдашний сильный доллар способствовал тому, что на экспорт в Америку работали все избыточные мощности в Западной Европе, плюс значительная часть «новостроек» на её востоке. К середине 2003 года падение доллара превратило все эти гиганты с прессами непрерывного проходного типа в настоящий камень на шее их владельцев, – ведь они создавались прежде всего под американский рынок. Замены ему, да ещё в таких колоссальных объёмах, не нашлось: то, что было дёшево для американцев, оказалось совершенно неподъёмным для других покупателей. Но уход европейских конкурентов мало порадовал американских производителей. Для них главным соперником продолжают оставаться непрерывно совершенствуемые OSB. В первом квартале 2003 года давление этого сектора привело очередной отряд фирм по производству MDF к закрытию либо перепрофилированию.
Тем не менее, опровергать долгосрочный прогноз «Ксилона» никто не спешит. Аналитики склонны считать временными такие отклонения от него, как порождённый рецессией вялый спрос, вздорожание компонентов MDF (особенно – клеев и мочевиноформальдегидных смол), перепады валютных курсов. Однако всё большее влияние на характер спроса начинает оказывать и меняющееся экологическое сознание общества. В ХХI веке сохранение лесов планеты всё увереннее превращается из абстрактной задачи для футурологов в обязательную индустриальную практику. Которой противоречит изготовление лучших сортов европейских и американских MDF из прославленных «лесных красавиц», вроде сосны, канадской лиственницы, альпийской ели и прочих героев предвыборных кампаний «зеленых».
Кроме того, существенную роль в покупательских предпочтениях стала играть забота о здоровье. Легко понять реакцию неподготовленного человека, ознакомившегося в инструкции канадской фирмы «Темпл» с таким, например, предупреждением: «MDF содержат медленно испаряющиеся карбамидоформальдегидные смолы и могут выделять их в слабых концентрациях. Если при этом будут иметь место раздражения глаз или нарушения дыхания, проконсультируйтесь у врача». Или – с пассажем из рекламной брошюры другого известного производителя MDF «Нелсон Пайн»: «Не забывайте, что длительное воздействие древесной пыли и/или формальдегидов способно вызвать заболевания зрения, дыхательных путей (астма) и кожи (дерматиты). Древесная пыль классифицируется как фактический канцероген, а формальдегиды – как возможный канцероген. При обработке этих панелей, а также в зонах их складирования  обязательна интенсивная вентиляция». Возможно, как раз из таких адресованных деревообработчикам инструкций и родился  распространённый миф о том, что MDF представляют собой прессованную древесную пыль, скреплённую всяческими канцерогенами. Его внедрению в общественное сознание «ненавязчиво помогали» и основные конкуренты MDF: поставщики изделий из массива и OSB.
Наконец, спрос на MDF нередко подтачивала… их собственная  популярность. Гребень её волны то и дело пытались и пытаются оседлать  всевозможные авантюристы, предлагающие неискушённым новичкам «MDF для экономных». На деле «экономия» оборачивается издержками, по сравнению с которыми цена «MDF для богатых» выглядит безделицей: рекламациями, судебными процессами, ростом производственных затрат. Так, купленные у ряда «доступных» турецких и польских компаний плиты из-за своей пониженной (а часто и неоднородной) плотности требовали изрядного перерасхода краски, плохая предварительная обработка древесины приводила к быстрому износу инструмента, а «гуляющие» толщины делали невозможным качественное ламинирование или каширование. После подобных экспериментов (чаще всего они приходились на трудные времена после дефолта) уже сам по себе термин «MDF» стал вызывать у их участников невольное отторжение.
Всё это чем-то напоминало ситуацию в средневековой Европе, когда ожесточённая военная «конкуренция» лишила феодалов денег, а рядовых обывателей – доверия к любым предприимчивым действиям. Никто не сомневался, что опустевшие виноградники Франции, заброшенные прядильни Испании, безлюдные мастерские Германии способны приносить хорошие деньги, – но отсутствие стартового капитала делало эти сокровища эфемерными. Чтобы оживить застывшую экономику, понадобились каравеллы Колумба. Их заокеанские открытия обеспечили средствами купцов, банкиров, изобретателей, фабрикантов, – всех тех, кто приступил тогда к реформированию европейского хозяйства. Возможно ли в наши дни появление современных Колумбов, которые дали бы замершему рынку MDF «второе дыхание»?
Да. Возможно. Более того: они уже в пути. Точно так же, как великий генуэзец исходил из уверенности в существовании новых богатых островов и континентов, современные Колумбы рынка MDF исходят из уверенности в безграничных возможностях этого замечательного материала. Они говорят: «MDF слишком дороги? Сделаем дешевые, без ущерба для качества! Есть опасения по поводу токсичности? Их больше не будет! От MDF исходит угроза лесам? Мы ликвидируем её!»